***

«Хорошо, что хоть не снилось ничего, – пробормотал Леонид утром, собираясь в университет. – А вот голова дурная».

Он почему-то был уверен, что Инны там снова не будет. Но ее крики он услышал, еще открывая первую дверь – тяжелую, деревянную, с огромными стеклами.

Всё явно произошло только что. Инна прижимала к носу ладонь, пальцы были в крови. Другой рукой она вцепилась в волосы Маши, металлическая заколка которой с жалобным звоном упала на пол. Маша, отбиваясь, яростно била оранжевой замшевой сумкой противницу по голове. Леонид успел разглядеть красную царапину на сжимающей сумку руке. Длинная бахрома металась в воздухе, одна кисточка с металлическим шариком и замшевыми полосками валялась на полу, и на нее сразу же наступил Леонид, когда кинулся их разнимать.

–Ненормальная! Психичка! – орала Маша, пытаясь высвободить волосы из крепкого захвата Инны, которая пригибала ее всё ниже, не переставая тоже вопить:

–Дура! Ты просто дура! Он проклят! Нафиг он мне теперь сдался! Забирай, дура! Я чуть не вляпалась, твоя очередь! А вот руки распускать не надо было!

–Так ты первая начала, истеричка!

Леонид кинулся вперёд, и руки всё сделали сами: сумка Маши упала под ноги, и он ее отпихнул подальше. Одновременно он сделал быстрое движение локтем в сторону Инны, и она, внезапно потеряв равновесие, выпустила шевелюру соперницы и взмахнула рукой, чтобы не упасть. Леонид подхватил ее, но она сразу же отшатнулась и с силой оттолкнула его от себя. Этого бывшей возлюбленной показалось мало, и она отскочила в сторону и стала возле подбежавшего к ним вахтера, выставив вперед руки.

Всё произошло так быстро, что Леонид ничего не понял и смог только повторить слово, которое в одну секунду проникло в его мозг, просверлило там большую дыру и угнездилось в ней, с интересом выглядывая наружу и ожидая продолжения.

–Проклят? – тупо спросил он, в упор глядя на растрепанную девушку, которая даже не делала попыток привести себя в порядок. Это было так не похоже на Инну, что Леонид продолжал во все глаза смотреть на нее.

–Проклят? – повторил он.

Инна раскрыла рот, пытаясь ответить, но у нее перехватило горло, и она только молча кивнула и отвела взгляд от его ошарашенного лица.

Маша подняла заколку и сумку, подобрала то, что осталось от висюльки, взглянула на сплющенный шарик и сунула его в карман куртки. Оттуда она достала салатовую упаковку бумажных платочков, осторожно приблизилась к Инне и протянула ей со словами:

–Нам все-таки надо поговорить. Спокойно.

Инна только кивнула. Леонид, видя, что воинственный пыл девушек себя исчерпал, почувствовал, как устал. Силы как-то сразу кончились, хотя день только начинался.

Маша перевела взгляд с Инны, машинально размазывающей бумажным платком по лицу кровь, на парня, который, ссутулившись, глядел под ноги.

–Так. Ин, пойдем, тебе умыться надо. Да и мне тоже. А ты, Лёнь, никуда не уходи, жди нас. Дело такое… – она неопределенно махнула рукой, и Леонид снова увидел эту длинную красную царапину.

––У меня же хлоргексидин есть, сейчас, погоди…, – Леонид раскрыл клапан сумки и попытался быстро найти белый флакон, который вместе с плотной перчаткой до локтя и сеткой-авоськой всегда носил с собой: никогда не знаешь, где придется оказывать помощь какому-нибудь очередному кошачьему. Тут его повело в сторону, и он почувствовал, что пальцы стали неметь, и сумка сейчас упадет на пол. Он попытался перехватить руки, но клапан выскользнул, и содержимое сумки начало вываливаться ему под ноги. Маша инстинктивно подскочила помочь, лишь Инна не сделала к парню ни шагу. Широко раскрыв глаза, она смотрела, как что-то круглое выскользнуло из газеты и подскочило к ее ногам. Это была голова несчастной куклы. Инна закричала – громко, хрипло, срывая связки. Маша сразу же оказалась рядом, схватила ее за плечи, развернула и потащила за собой.

Инна почему-то послушно пошла вслед за Машей, а Леонид подобрал голову, кое-как снова завернул в газету и еле дотащился до ближайшей стены. Там он сел прямо на пол, привалился к ней спиной и закрыл глаза. Случайные свидетели этой сцены начали расходиться, и никто не решился подойти к нему. Только пожилой вахтер спросил, нужна ли помощь. Леонид, не раскрывая глаз, лишь головой помотал.